Новая краткая история Мексики. Революция

0276

Хавъер Гарсиядиего / Javier Garciadiego

Статья посвящена анализу мексиканской революции, которая явилась следствием политики, проводимой Порфирио Диасом, и стала определяющим событием в истории Мексики ХХ в. Мексиканская революция — это продолжительный период серьезных политических, социально- экономических и культурных изменений, но здесь мы ограничимся периодом вооруженной борьбы, не сводя, однако, к ней сложный революционный процесс, который разрушил олигархическое и неоколониальное государство конца XIX в. Институционализация, начатая во второй половине 20-х годов, положила начало другому историческому этапу — этапу создания государства нового типа.

После нескольких лет экономического роста и политической стабильности порфиристского режима стали проявляться симптомы спада. С разной степенью интенсивности кризис затронул политическую, экономическую, социальную, дипломатическую и культурную сферы: стабильность конца XIX в. закончилась в начале ХХ-го. Проблемы, которые возникли в последние годы существования правительства Порфирио Диаса, дали повод для его критики и способствовали возникновению оппозиционных движений среди различных социальных классов и политических групп.

Первыми выступили некоторые представители католических кругов, находившиеся под влиянием новаторских социальных идей, распространяемых Ватиканом с 1891 г., с момента провозглашения энциклики «Рерум Новарум» (Rerum Novarum), предложившей христианское решение социальных конфликтов. Несмотря на сближение порфиристского правительства и католической церкви, последняя упрекала Диаса за приверженность либеральным антиклерикальным принципам конституции 1857 г. К этим упрекам добавилась и социально-политическая критика, сразу за которой энциклика, предназначенная для европейского индустриального мира, была адаптирована мексиканскими католиками к особенностям местного населения, преимущественно сельского. Несмотря на признание ими частной собственности как естественного права, они стали протестовать против чрезмерной концентрации земельной собственности и против тех условий труда, которые царили в большинстве мексиканских хозяйств. От протестов против сложившейся в деревне ситуации католики перешли к осуждению касикизма и отсутствия демократии. Хотя они не упоминали персонально Порфирио Диаса, за которым всегда признавали большие исторические заслуги, определенно критика, направленная в адрес его правительства, подтачивала его престиж и разрушала консенсус, который сложился в обществе. Социально-политическое значение этих разногласий, хотя и умеренных, нельзя преуменьшать.

Мотивы другого характера положили начало появлению в 1900 г. идеологически либерально настроенной группы, в которой участвовали представители среднего городского класса — журналисты, специалисты, учителя и студенты. Они говорили о том, что правительство отошло от либеральных принципов, и предлагали реорганизовать политическую организацию XIX в., названную «Либеральная партия», с целью оказать давление на Диаса и заставить его придерживаться следующих принципов: антиклерикализма, но при свободе вероисповедания; выборной демократии; разделения властей; соответствующего отправления правосудия и муниципальной автономии. Чтобы начать организационную работу, Камило Арайга созвал сторонников либеральных идей на конгресс в Сан-Луис-Потоси. Среди присутствовавших надо особо отметить братьев Хесуса и Рикардо Флорес Магона, которые являлись сыновьями одного из хуаристов Оахаки. Они жили в Мехико, где изучали юриспруденцию и издавали оппозиционную газету Рехенерасьон («Возрождение»). Очень быстро либералы перешли на довольно радикальные позиции: в 1903 г. их критика распространилась на «ученых» и Бернардо Рейеса, они стали обсуждать целесообразность присутствия иностранного капитала в стране и занялись проблемой рабочих и крестьян. В ответ на это правительство начало против них репрессии, заставив многих из них уехать за границу и осесть в США.

Их американский опыт был драматичным, но и одновременно решающим. Некоторые дезертировали, появились разногласия, часть еще больше радикализировалась. Через публикации в газете Рехенерасьон видно, что еще какое-то время они продолжали выступать за мирные формы борьбы и придерживались либеральной идеологии, о чем говорила и программа их Либеральной партии, изданная в 1906 г. Позже, оттеснив Аррайгу, Рикардо Флорес Магон возглавил переход на позиции анархизма. Объяснения такой перемене могут быть разные: его связи с членами социалистических и анархических организаций США; многонациональный характер его нового окружения, в котором были «испанцы, китайцы и европейцы; и что наиболее важно, проживая в более индустриальном, чем мексиканское, обществе, Флорес Магон и его сторонники, как правило, приписывали роль авангарда рабочему движению и связанным с ним интеллектуалам — выходцам из среднего класса, что не соответствовало реалиям сельской страны и привело их к ошибкам в политической стратегии. Их отрыв от Мексики усилился, когда связи, которые они имели в рабочем движении, были ослаблены репрессиями против забастовщиков Кананеа и Рио-Бланко. В довершение ко всему их последователи, призывая к вооруженной борьбе, лишили их всякой поддержки среднего класса, а сами попали под пристальное внимание властей. Несмотря на то, что с 1908 г. влияние магонистов стало падать, нельзя не признать их значения в истории страны. Их постоянная и справедливая критика порфиристского режима, публикации в издаваемой ими газете Рехенерасьон способствовали повышению самосознания и политизации многих мексиканцев. В их рядах приобрели опыт некоторые лидеры, проявившие себя в период мексиканской революции, а деятельность многих из них, которую они вели в США, подрывала международный престиж дона Порфирио.

И, наконец, последнее. Постоянное предпочтение, которое Диас оказывал группе «ученых», привело к тому, что рейисты, до той пор бывшие верными порфиристами, превратились в сильную оппозиционную группу, которая мобилизовалась для давления на Диаса с целью заставить его на выборах 1910 г. выдвинуть на пост вице-президента Рейеса. Очень быстро появились разного рода объединения, клубы, газеты, книги, направленные против «ученых» и в поддержку Рейеса. Его сторонники показали такую дееспособность и силу, что обеспокоенный Диас в 1909 г. отослал Рейеса с поручением в Европу. Большая часть его последователей, оставшись без своего лидера, перешла на позиции только что появившейся группы, выступавшей против переизбрания одного и того же лица на новые сроки и возглавляемой землевладельцем и предпринимателем из Коауилы Франсиско И. Мадеро.

Подводя итог, можно сказать, что влияние рейистов проявилось в разных областях: их разногласия с режимом работали на его ослабление; они выступали против «ученых», группы преемников дона Порфирио, подрывая их авторитет; они укрепили движение против переизбрания, пополнив его ряды престижными, политически опытными «кадрами», представлявшими разные классы общества (включая высшие, средние и малоимущие слои городского населения). Из всех движений, которые появились перед революцией, именно рейисты дали ей наибольшее количество выдающихся личностей, среди которых можно упомянуть Венустиано Каррансу, Франсиско Васкеса Гомеса и Луиса Кабреру.

От оппозиции к вооруженной борьбе

Кризисные ситуации в конце периода Порфириата побудили Франсиско И. Мадеро стать ярым критиком экономической политики «ученых» и признать во второй половине 1909 г. необходимость создания общенациональной политической партии, выступающей против переизбрания Диаса в 1910 г. Это решение созрело в ходе трех поездок, предпринятых им для того, чтобы содействовать созданию анти-реэлекционистских клубов, которые должны были выдвинуть делегатов от штатов на национальную ассамблею. Предполагалось, что последняя состоится в начале 1910 г., и на ней будет образована Национальная анти-реэлекционистская партия и выдвинуты кандидаты на пост президента — Мадеро и бывший рейист Франсиско Васкес Гомес, это выдвижение означало союз между обоими движениями.

До этого Мадеро уже показал себя способным политиком, который за небольшой период времени смог перешагнуть рамки региональной оппозиции и перейти на национальный уровень. Он значительно расширил свою популярность, сумев оттеснить имевшие больший опыт другие оппозиционные движения (магонистов и рейистов) и стать лидером для значительной части их членов. Уже как кандидат на президентский пост он предпринял еще одну поездку, но был арестован по обвинению в подстрекательстве к восстанию и отправлен в тюрьму г. Сан-Луис-Потоси. Во время его заключения состоялись выборы, на которых победителями были объявлены Диас и Рамон Корраль. Мадеро бежал в США, укрывшись в Сан-Антонио, штат Техас. Там он и небольшая группа его сторонников дополнили план, составленный еще в Сан-Луис-Потоси, в котором призывали к вооруженной борьбе. Возникает вопрос: как можно объяснить призыв к оружию со стороны пацифиста, сторонника демократических форм борьбы? С кем он думал вести эту борьбу? Предвидел ли он последствия насилия? Социальную базу Мадеро составляли в основном средние городские слои, именно с представителями этого социального класса он входил в контакт в ходе своих поездок. Как и следовало ожидать, призыв к оружию не был поддержан его сторонниками-анти-реэлекционистами в силу отсутствия соответствующих условий для вооруженной авантюры. Кроме того, их известность как оппозиционеров и проживание в городах делало их крайне уязвимыми: убийство братьев Сердан в Пуэбле явилось предупреждением о том, какая судьба ожидает противников переизбрания, живущих в городах, если они окажутся замешанными в восстании.

Убийство Акилеса Сердана сыграло свою роль, и призыв к оружию не нашел отклика среди подлинных противников переизбрания. Однако идея восстания нашла положительный отклик в горах Чиуауа, распространившись затем на штаты Сонора, Дуранго и Коауила. Социальное происхождение восставших было различно, как различны были и их требования. В течение первых трех месяцев группы восставших были небольшими по численности, плохо вооруженными, дезорганизованными и использовали тактику партизанской войны. В феврале 1911 г. Мадеро возвратился в страну, чтобы возглавить борьбу. Это привело к улучшению организации и увеличению численности вооруженных групп, что позволило атаковать крупные населенные пункты и вести серьезные бои. Восстания были подняты и в других штатах, в том числе в Морелос и Герреро. К марту и апрелю группы уже действовали во многих местах, что затрудняло борьбу с ними. Из-за недоверия, которое Диас питал к Рейесу, было сокращено финансирование федеральной армии, а многочисленные офицеры, выступавшие за Рейеса, были сняты с руководящих постов. Это сказалось на снижении эффективности войск, которые и так несколько «расслабились» в мирных условиях. Если прибавить еще и симпатию к борьбе Мадеро со стороны североамериканских властей, то можно объяснить довольно быстрое начало переговоров о восстановлении мира.

Падение приграничного города Сьюдад-Хуарес в течение второй недели мая ускорило переговоры между правительством и восставшими, укрепив переговорные позиции последних. Оно также дало толчок новым многочисленным восстаниям и парализовало федеральные войска и местные власти, чем объясняется бескровное взятие ряда населенных пунктов во второй половине мая. Этот процесс ускорился после подписания в Сьюдад-Хуарес в конце мая договоров, по которым Диас уходил в отставку, что означало победу антипорфиристского движения. Мексиканская революция на этом этапе стала процессом мобилизации, в ходе которого на смену борьбе электоральной оппозиции пришло вооруженное восстание с другими участниками и другим местом действия: борьба города и средних классов стала борьбой деревни и городских низов. Появились новые лидеры, более способные к ведению вооруженной борьбы в сельской местности, которые не участвовали в анти-реэлекционистском движении или не играли в нем большой роли. Именно на этом этапе появляются Паскуаль Ороско, Панчо Вилья и Эмилиано Сапата. Это привлекло на сторону восставших помещиков северной части страны, членов бывших военных поселений, сельскохозяйственных рабочих, пастухов, железнодорожных рабочих, горняков — ответственных за взрывы на железных дорогах, — рабочих, ремесленников, сельских учителей, а также помещиков юга — например, братьев Фигероа из Герреро — и многочисленных жителей и представителей традиционных крестьянских общин центра и юга страны, например, Сапату и его ближайшее окружение. Вопреки желанию правительственных кругов, самого Мадеро и других лидеров анти-реэлекционистского движения, народные массы неизбежно оказались вовлечены в процесс политических перемен. Фактически они превратили его в революционный процесс. При этом первые выдвигали политические требования, вторые — социальные, в основном аграрные.

Анахроничный либерализм

Договоры, заключенные в Сьюдад-Хуаресе, предусматривали замену Диаса, в соответствии с законом, министром иностранных дел его правительства Франсиско Леоном де ла Барра. Обязанностью последнего должно было стать разоружение и демобилизация формирований восставших и организация новых выборов. Первая задача оказалась крайне сложной. Многие восставшие, правда, согласились вернуться к мирной жизни после получения определенной суммы в качестве вознаграждения. Часть их формирований была преобразована в новые «подразделения руралес» (сельской полиции). Но основные группы восставших не смирились. Паскуаль Ороско и его последователи после победы были отодвинуты на второй план, потому что считали достигнутые результаты недостаточными. Эмилиано Сапата и восставшие южане отказались распустить свои отряды или преобразовать их в «руралес». Они не хотели сдавать свое оружие до тех пор, пока им не вернут земли, которые были незаконно отняты у них землевладельцами, что противопоставило их временному правительству Леона де ла Барра.

Перед новыми выборами Мадеро посчитал необходимым преобразовать Национальную анти-реэлекционистскую партию в Прогрессивную конституционную партию и решил, что на вторых выборах его партнером должен стать не Васкес Гомес, а Хосе Мария Пино Суарес, адвокат и журналист родом из Табаско, осевший на Юкатане, где сотрудничал с анти-реэлекционистским движением. Целесообразность обоих решений оказалась спорной: при отсутствии проекта со стороны правительства, по которому мог быть достигнут консенсус, анти-реэлекционистский принцип, даже при его негативном характере, мог служить объединяющим фактором. Разрыв с Васкесом Гомесом разочаровал многих сторонников Мадеро. В частности, он привел к тому, что от него ушел ряд экс-рейистов, имевших большой опыт и политические способности, которых так не хватало членам администрации Мадеро. Однако несмотря ни на что, он одержал убедительную победу на выборах 1911 г., хотя пришел на пост президента, разорвав свой союз с рейистами, ороскистами и сапатистами.

Президентство Мадеро, начавшееся в 1911 г. и окончившееся насильственным свержением в феврале 1913 г., было отмечено политическими переменами: в правительство вошли молодые люди, стоявшие на более низких социальных ступенях, чем министры правительства Диаса, что обусловило разницу в их идеологии. Также сильно отличались от прежних губернаторы, депутаты и сенаторы. Наибольшее значение имело вытеснение «старых политиков» новыми свободно избранными представителями местных властей. В целом, надо признать, уход Диаса буквально через несколько месяцев привел к трансформации почти всей вертикали власти. Сумевшие пережить это время политики эпохи Порфирио Диаса теперь играли роли оппозиционеров. Представители средних слоев к 1911 и 1912 гг. «прорвались» в руководящий аппарат и стали принимать участие в принятии решений, а рабочие и крестьяне увеличили свой политический вес. Президентство Мадеро сделало политические практики более демократическими: состоялись свободные выборы, соблюдался закон о свободе вероисповедания; исполнительная власть перестала оказывать давление на законодательные и судебные органы, центральная власть перестала вмешиваться в деятельность местных властей и властей штатов.

Одновременно с изменениями в политической сфере Мадеро и новое правительство предложили и новые проекты в аграрной и рабочей сфере. Мадеро, будучи сам владельцем хлопковых плантаций и членом семьи предпринимателей, был сторонником частной собственности на землю, не верил в общинную собственность и считал, что должна быть выстроена такая система, которая состояла бы из мелких и средних собственников, сосуществующих вместе с эффективными и современными крупными хозяйствами. В трудовой сфере было признано право рабочих на организацию и говорилось об улучшении их социально-экономических условий. При этом, успокаивая предпринимателей, правительство утверждало, что это не отразится негативным образом на их финансовом положении и что оно будет выступать арбитром в конфликтах между хозяевами и работниками. Благодаря новому политическому климату и ослаблению позиций предпринимателей, за 1912 г. число рабочих организаций и количество забастовок выросло. То же произошло в деревне: рост политического веса крестьянства благодаря его участию в вооруженной борьбе против Диаса и потеря власти землевладельцев в этом же году изменили соотношение сил в деревне. Крестьяне начали занимать земли, которые объявили отнятыми у них незаконно, выступали с заявлениями об увеличении поденной платы. К своему несчастью, латифундисты не могли рассчитывать на сильную поддержку властей, уже не было ни старых касиков, ни «руралес», к помощи которых они всегда прибегали раньше.

Парадоксально, но реформы Мадеро оставили недовольными почти все политические группы и социальные классы страны, а также иностранных дипломатов и инвесторов. Землевладельцы и предприниматели рассматривали их как опасный прецедент; рабочие и крестьяне, которые раньше поддерживали Мадеро — первые в период выборов и вторые в период вооруженной борьбы — сочли их недостаточными. Эта всеобщая неудовлетворенность вылилась в открытую критику и оппозиционные движения, а в ряде случаев и в вооруженные восстания. Правительство Мадеро пережило четыре крупных вооруженных восстания. Два из них возглавили Бернардо Рейес и Феликс Диас, занимавшие привилегированное положение при Порфирио Диасе, а два других — Эмилиано Сапата и Паскуаль Ороско, воевавшие против режима Порфирио Диаса, но неудовлетворенные конечными результатами. Восстания можно объяснить изменением баланса сил во власти: первые боролись за то, чтобы вернуть себе прежнее влияние, вторые за то, чтобы с помощью достигнутой силы добиться удовлетворения их старых социально-экономических требований. Рейес поднялся на борьбу в конце 1911 г., считая, что в отсутствие Диаса только он может управлять страной. Феликс Диас выступил в Веракрусе в октябре 1912 г., заявляя о неспособности Мадеро исполнять обязанности президента. Но проблема состояла в том, что у племянника дона Порфирио не было ни прав, ни легитимности для решения проблемы преобразования страны, к которому обязывала великая социально-политическая мобилизация, начавшаяся в последние годы Порфириата.

Народные восстания сапатистов и ороскистов радикальным образом различались. Крестьяне штата Морелос не согласились с демобилизацией, предусмотренной Договорами Сьюдад-Хуареса, заявляя, что не сдадут оружие без предварительного возвращения земель, которые они считали незаконно отнятыми у них землевладельцами. Их действия дали основание президенту Леону де ла Барра считать их мятежниками. После прихода к власти Мадеро они конкретизировали цели своей борьбы в «Плане Айяла», который требовал решения аграрного вопроса и превращения крестьянской общины в основную сельскую единицу страны. Военное значение сапатизма не совпадает с его исторической значимостью. В течение всего 1912 г. их борьба была неинтенсивной. В это же время восстание ороскистов было значительно более заметным. Ороско и его многочисленные сторонники, выдвинув План дела Эмпакадора, подняли восстание в марте 1912 r. по двум причинам: его лидеры считали, что экономические и политические дивиденды, полученные ими за участие в победе над доном Порфирио, явно недостаточны, а солдаты — что реформы, предложенные Мадеро, слишком умеренные и медленные. В отличие от сапатистов, социальная база этого восстания была более широкая, его поддерживали представители многих классов, а не только крестьяне. В частности, в нем принимал широкое участие средний класс регионов. Нельзя сказать, что восстание имело исключительно местное значение: оно охватило всю Чиуауа, включая столицу штата, затронуло северные штаты — Дуранго, Коауилу, Сонору, Сакатекас и Сан-Луис-Потоси. Оно было настолько мощным, что вначале даже имелись опасения за судьбу правительства Мадеро.

Подавление восстания ороскистов возложили на генерала Викториано Уэрту, обеспечив его силами и средствами. Для борьбы с ороскистами использовали также их бывших товарищей по борьбе против Диаса, которые оставались верными правительству Мадеро, как, например, Панчо Вилья. Они должны были оказывать поддержку федеральным войскам. Цель такой тактики состояла в том, чтобы привлечь силы, способные действовать такими же партизанскими методами и пользоваться поддержкой местных жителей. Помимо этого, власти северных штатов для отражения атак ороскистов организовали свои вооруженные силы. Среди них выделялись отряды Пабло Гонсалеса, выходца из Коауилы, и Альваро Обрегона, родом из Сопоры. Результат оказался двойственным: с одной стороны, при общей поддержке бывших мадеристов и сил штатов революционное движение приобретало силу; с другой — победив, федеральные войска восстановили доверие к себе и нашли в лице Уэрты нового каудильо. Драматичность этой ситуации скажется позднее, когда последний решит восстать против созданного правительства.

В конце 1912- начале 1913 г. Мадеро верил, что, подавив четыре мятежа, он, наконец, достиг стабильности. Его оптимизм основывался на ошибочном выводе: да, все восстания страдали серьезными недостатками и потерпели поражение, но при этом нанесли большой урон правительству Мадеро. В условиях крайне рискованной политической ситуации, с недовольной, но возрожденной армией, с изолированным и имевшим множество врагов правительством Бернардо Рейес и Феликс Диас в феврале 1913 г. решили, что вместе и в самом центре расположения федеральных властей они смогут развернуть успешное контрреволюционное движение. И хотя они снова потерпели поражение, это движение возглавил новый военный каудильо Викториано Уэрта, и Мадеро оказался неотвратимо и окончательно свергнут. Соглашение «путчистов»-победителей известно как «Пакт де ла Сьюдадела» по названию места, где они обосновались, или «Пакт де ла Эмбахада» («Пакт Посольства»), потому что было подписано в здании американского посольства. Одновременное противостояние правительства США (возможно из-за налогов на добычу нефти, установленных Мадеро), федеральных войск, порфиристских политических групп, землевладельцев и предпринимателей на фоне распада анrи-реэлекционистского фронrа, разочарования средних слоев и отсутствия опыта управления сделали в конце концов пребывание Мадеро у власти невыносимым. После своего свержения в феврале 1913 г. он был арестован и убит в тюрьме.


ТОП-20 экскурсий в мексиканском Канкуне, которые сделают вас звездой инстаграмма. Подземные озера-сеноты, древние пирамиды, тематические парки, райские пляжи, плавание в открытом океане с акулами и черепахами.

Все экскурсии на русском языке. Полный список экскурсий с ценами можно посмотреть здесь.

Другие публикации рубрики
Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. На него вы получите ответ.
Не забудьте проверить папку со спамом.

Спросите по WhatsApp
Отправьте нам сообщение
Напишите, пожалуйста, ваш вопрос. Если он касается наших услуг, мы ответим по WhatsApp в самое ближайшее время.

Хотите бесплатную консультацию? Задайте вопрос в форме комментариев под любой публикацией на близкую тему. Анонимно и без регистрации. Так вы гарантировано получите ответ.